Для прессы

Михаил Филиппов: «Классика — это живая тема»

17.05.2017

Сейчас в Подмосковье строят жилой UP-квартал «Римский». Его автор — известный московский архитектор Михаил Филиппов. Он разрабатывал планы реконструкции Михайловского дворца и Русского музея в Санкт-Петербурге. Он строил церкви и большие жилые комплексы по всей России.

Неоклассические фасады UP-квартала «Римский» будут противостоять многоэтажкам, от которых все уже устали. Мы отправились в мастерскую Михаила Филиппова и выяснили, почему классика будет жить, а современные постройки будут сносить без сожаления.

— Что такое неоклассика?

— Для того чтобы понять неоклассику, нужно знать основные принципы архитектуры. Их сформулировал Витрувий еще в I веке до нашей эры в Риме. Эти принципы — красота, польза и прочность. Они сходятся в классической и неоклассической архитектуре. Ее красота — в устойчивых классических формах, в классических ордерах.

— Что лежит в основе вашего художественного языка?

— Я считаю, что классика — это живая тема, которая спала летаргическим сном несколько десятилетий в течение ХХ века. Чтобы ее возродить, не нужно делать копии старой архитектуры или реплики каких-то зданий. Нужно держать в уме принцип красоты, пользы и прочности. На этом поле следует искать новые объемные решения. Это об устойчивости здания, классических пропорциях. Я пытаюсь искать новые образные решения, которые никогда не встречались.

— Почему вы считаете классику единственной формой архитектуры?

— Весь ХХ век и начало ХХI века в мире экспериментируют с неклассической архитектурой — модернистской. В каких-то отдельных сооружениях это решение имеет некоторый смысл и успех. Особенно когда эти здания находятся не в городской среде, то есть в лесу, на берегу моря. Вспомните Музей Гуггенхайма в Бильбао или Театр оперы в Сиднее.

Но не получилось построить ни одного полноценного модернистского города, который мог бы хоть немножко сравниться с любым старым городом. Модернисты пытались создавать градостроительные шедевры. И сейчас они смотрятся ужасно. Состояние построек, которым не больше полувека, — это катастрофа.

Ничего другого у них не получилось. И это при том, что за ХХ век построили в сотню раз больше, чем за всю остальную историю по всему миру. Но ни одного градостроительного памятника. Ни одного.

— Чем же себя дискредитировал модернизм?

— Он крутится вокруг одних и тех же образов. Он никуда не сдвинулся с момента своего появления. Модернизм не создал большого стиля. Вот гениальный Людвиг Мис ван дер Роэ построил Сигрем-билдинг. И потом на Парк-авеню возникло несколько десятков похожих зданий, которые отличить друг от друга практически невозможно.

— А в чем преимущество классики?

— Классика создает красивую городскую среду. Но только если она употребляется в той форме, в которой существовали центры городов до появления модернизма. Например, Вашингтон. Он наполнен неоклассическими монументальными сооружениями, но все равно не похож на старый город. В нем есть элемент искусственности. Некоторые из этих сооружений по отдельности очень хороши.

То же касается и сталинской архитектуры. Такую полноценную среду, как старая Москва, она не создала. Мы можем говорить о таком феномене, как высотки. Но в них гораздо больше выпада, политики, чем красоты.

Старая Москва все равно создает очень сильное впечатление. Хотя в центре Москвы очень много средних провинциальных сооружений, которые не обладают большой художественной ценностью, в целом все находится на своих местах. По центру Москвы гуляют. Вокруг высоток не гуляет никто. На Ленинском и Кутузовском проспектах не видно прохожих.

Читать далее

Источник: https://www.buro247.ru/culture/architecture/15-may-2017-interview-with-mikhail-filippov.html



Все материалы Следующий материал